Викторе мне пришлось сделать перерыв, так как имею привычку во время чтения вертеть шарики из хлеба, и ракета была уже полна ими. Я выбросил их в пространство, закрыл шлюз и вернулся к науке. Следующие полки были заполнены новейшими сочинениями - их было 7 1/2 тонны, и я начал бояться, что мне не хватит времени на проработку всего этого, но вскоре я убедился, что мотивы в них повторяются, различаясь только изложением. То, что одни, фигурально выражаясь, ставили на ноги, другие переворачивали на голову; поэтому многое я смог пропустить.

Итак, я перечитал мистиков и схоластиков, Гертманна, Джентили, Спинозу, Вундта, Мальбранша, Гербарта и познакомился с инфинитизмом, с совершенством творца, предустановленной гармонией и монадами; и не мог надивиться тому, как много каждый из этих мудрецов мог сказать о человеческой душе, причем каждый говорил что-нибудь противоположное тому, что утверждали другие.

Когда я углубился в превосходное описание предустановленной гармонии, мое чтение было прервано довольно страшным приключением. А именно: я находился в области космических магнитных вихрей, с несравненной силой намагничивающих все железные предметы. Это произошло и с железными подковками моих сапог, и я, притянутый к стальному полу, не мог сделать ни шагу, чтобы подойти к шкафу с провизией. Грозила уже мне голодная смерть, когда я вовремя вспомнил, что в кармане у меня лежит маленький "Справочник Космонавта", и оттуда я вычитал, что в подобной ситуации надлежит разуться. После этого я вернулся к книгам.

Когда я прочел уже около 6000 томов и в их содержании разбирался, как в собственном кармане, от Зазьявы меня отделяло почти 8 триллионов километров. Я как раз добрался до следующей полки, где была "Критика чистого разума", как вдруг до ушей моих донесся громкий стук. Я удивленно поднял голову, так как был в ракете один, а гостей из пространства не ожидал. Стук повторился еще настойчивее, и до меня донесся заглушенный голос:

- Откройте! Рыбиция!