Из ила торчала поваленная береза, раскинувшая в разные стороны свои ветви. С трудом маневрируя (течение упорно влекло их вперед), он сумел подвести лодку как можно ближе к берегу.

– Прыгай! – закричал Юра. – Ну что же ты! Потом поздно будет…

Настя решилась и быстро выпрыгнула из лодки прямо в черную грязную воду, на поверхности которой бурлил всякий хлам – пустые бутылки, оберточная бумага, пластмассовые стаканчики… «Люди – свиньи! – с отчаянием подумала девушка, цепляясь за скользкие ветви мертвой березы. – Больше никогда ни одного фантика не брошу мимо урны… А если урна не попадется, то весь мусор буду тащить в руках, сколько придется, хоть двадцать километров!..»

Вслед за ней прыгнул Юра – ему повезло больше, он сразу обеими ногами уперся в землю.

– Держись! – крикнул он и протянул Насте руку.

– Ой… – пискнула та, чувствуя, что течение сносит ее на середину реки. И в этот момент он схватил ее за воротник куртки и потащил вперед. В следующее мгновение они уже были на берегу, мокрые и грязные.

А там, вдали, за следующим изгибом реки, шумела вода в шлюзах, точно Ниагарский водопад (про него недавно рассказывала Нинель Карловна).

Настя содрогнулась, представив, что они сейчас могли крутиться в бурлящем водовороте…

– Ой, не могу… – сказала она, умудряясь одновременно плакать и смеяться. – Юрка, какие ж мы дураки!

– Ладно, оставим истерику на потом, – хмуро произнес Юра, пытаясь отчистить от себя жирную грязь. – Теперь домой надо бежать, а то замерзнем. Не май месяц!

– Ой, погоди! – вдруг воскликнула Настя, оглядев набережную и стоявшие невдалеке старые дома. – Тут же моя учительница музыки живет, бежим к ней!

…Через некоторое время они были уже у Розы Францевны (так звали учительницу). Отмытые и закутанные в теплые одеяла, ребята пили горячий чай, пока сохла их одежда.

Роза Францевна была очень вежливой и деликатной старушкой, она даже к Насте обращалась на «вы».