Внезапно лицо Эзры исказила жуткая гримаса.

— Что с тобой? — испугалась Валя.

— Ты не оставила мне выбора, — каким-то жутким, чужим голосом сказала Эзра. — Всех убить! — коротко распорядилась она, простерев руку в сторону Ивана и его защитников.

— Как ты можешь, сестра?! — ахнула сокурсница Ивана.

— Ты мне больше не сестра! Ты предала нас. Убить!

— Давненько не мочил я светлых, — восторженно взвыл Палыч. В воздухе свистнул метательный нож и пробил горло одного из окруживших их воинов, войдя точно в щель между латами. — Семиграл, чего расселся?

— Понеслась веселуха! — Сема, он же Семиграл, взмыл в воздух и, сделав лихой вираж, сбил с ног сразу трех роллеров, умудрившись увернуться от их мечей и откусив заодно одному из них голову вместе со шлемом. — Палач, с этими я кончу, и вон те четверо мои!

— Не жадничай, на всех хватит. — Палыч, он же Палач, вооруженный уже двумя мечами, врубился в толпу жаждущих крови Ивана воинов. Это была настоящая машина смерти, которой, казалось, ничто не может противостоять.

В сторону Ивана полетел огненный шар, вырвавшийся из руки Эзры. Валентина вскинула навстречу ему руки, и шар, резко вильнув в сторону, врезался в дерево, которое тут же вспыхнуло ярким пламенем.

— Вот так и начинаются лесные пожары, — пробормотал ошеломленный Иван, выдернул из земли меч и начал озираться. — Только суньтесь, гады!

— Я ж говорил, что это император! Чую хватку! Но какова девчонка! — восхитился Семиграл. — Ай, умница! Палач, и что мы с этой дурой потом делать будем? Она его как будто защищает.

— Потом и разберемся! Мочи козлов!

— Знакомый клич, — пробормотал Иван, судорожно сжимая рукоять титанового меча. Вокруг него кипела битва, а он конкретно не знал, что делать. Пристрелить бешеного пса — это одно, а вот рубануть сплеча или вонзить клинок в живую плоть не зверя — человека… Юноша невольно передернулся, представив себе эту дикую картину.