Он вывел ее на дорогу, пустую от людей, знать, час такой выпал.

- Ну вот, - показал У. - Направо к рыбакам, налево к огородникам. Иди, дорога выведет.

Сам повернулся в пошел назад в лес.

- Постой, - окликнула его женщина. - Подожди! Как звать тебя?

У остановился. Уходить ему, по правде говоря, не хотелось. Злость на женщину кончилась, пока шли. Лес легко вбирает человеческие эмоции, настраивает на свой, лесной лад. "Сегодня лес в миролюбивом и несколько даже философском расположении духа", - подумал У. "Что я на нее так взъелся? - подумал он еще. - Ну дура и дура, на то она и баба. Может, ужились бы".

- Имя мое, - сказал он чуть торжественно, - мало что скажет. Отшельник я. Изверг рода человеческого, чтоб понятней.

- Скажи проще, - улыбнулась женщина, - сын человеческий.

- Ну иди, - махнул рукой У.

- Идти мне некуда.

- Ты же бежала куда-то, - не поверил У.

- Не куда-то бежала, а откуда.

- Раз оттуда убежала, значит знала куда.

- Сгорел мой дом.

У посмотрел на нее внимательно.

- Ты что, остаться у меня хочешь?

- Нельзя? - спросила женщина.

- Почему? Лес прокормит, и море рядом. Крестьяне мне рис приносят. Живи.

Она тоже посмотрела на него. Взглядом спросила.

- Мне нужно, чтобы кто-то бил меня, понимаешь? Такое условие. Не прихоть это. Иначе я старею.

- А так не стареешь?

- Нет, - признался У. - Я вообще-то давно живу и ничего. Нужно только, чтоб меня били, чтоб что-то там внутри меня отмирало и восстанавливалось. Иногда так изобьют, что кажется - насмерть, а потом очнусь - весь новый.

- Что же ты к людям не выйдешь? - спросила женщина. - Там война. Там хоть кого не то что изобьют, убить рады. Что те, что другие, - и посмотрела выжидающе.