– У сторожа автостоянки спросите, знакома ли им машина желтого цвета марки «Фольксваген»-жук…

– Это еще что за «жук»?

– Девушка на такой машине чуть меня не сшибла…

– И ты думаешь подать на нее в суд? – с укоризной спросил Митя.

– Я думаю, что она неспроста так уносилась от этого дома! – повысил голос Базиль. – Думаю, что девушка на той машине может быть подругой, коллегой, родственницей… – Он сделал паузу. – Или убийцей!

– Час от часу не легче! – простонал Митрофан.

– Убийцы любят возвращаться к месту преступления, я читал об этом, – не сдавался Базиль.

– Номер машины запомнил?

– Нет, а девушку да. Могу описать.

– Ну давай, – Митрофан тяжко вздохнул, – описывай.

– Лет не больше тридцати. Красивая, даже очень. Волосы русые, глаза светлые, нос римский…

– Когда ж ты успел разглядеть какой формы ее нос?

– У меня фотографическая память… на красивые женские лица.

– Особые приметы?

– Скорее всего, очень маленького роста, не больше метра пятидесяти – над рулем была видна только голова…

– Отлично, Василий Дмитрич, – совершенно искренне похвалил старика Смирнов. – Все бы наши свидетели имели такую память и способность к логическому мышлению.

Ободренный похвалой, Базиль с энтузиазмом предложил:

– А хотите, я церковных попрошаек сам расспрошу? От вас они могут что-то из вредности утаить, а мне все как на духу…

– Папа, – строго проговорил Митрофан. – Тебе пора идти домой, варить рассольник.

– Митя, я хочу помочь…

– Ты уже помог – описал девушку, больше от тебя ничего не требуется…

– Но…

– Папа, пожалуйста! – взмолился Митрофан. – Дай мне спокойно работать!

– Ладно, я ухожу, – обиженно буркнул Базиль и, демонстративно не глядя на сына, попрощался с Лехой – До свидания…

– До скорого, Василь Дмитрич! – кивнул в ответ Смирнов. – Пока!

Базиль неспешно отошел от «козла», завернул за угол, прошел по тропке, но направился не к автобусной остановке, а к церковным воротам, у которых паслись давешние попрошайки. Рассольник он всегда успеет сварить!