– Обалденный шоколад, – промурлыкала Венера, доев плитку и облизав пальцы. – Давешние немцы подарили… Кстати, один из них у меня визитку выклянчил, сказал, что заглянет перед отъездом…

Марго кивала, но трепотню Венеры слушала вполуха, ее занимал совсем другой вопрос – как долго продлится ее домашний арест… Да, она не сомневалась, что Мадам отправила ее в подполье не столько из-за сострадания, сколько из боязни, что проблемы Марго могут плохо сказаться на делах ее детища – борделя «Экзотик»…

– Ты меня не слушаешь, – обиженно буркнула Венера, выудив из сумки еще одну шоколадку, теперь уже отечественную. – Я распинаюсь, распинаюсь…

Марго рассеянно улыбнулась и по-прежнему задумчиво спросила:

– Валь, а ты не знаешь, почему Мадам так ментов не любит?

– Конечно, знаю, – Венера протянула Марго одну дольку, а остальную плитку целиком запихнула в рот. – А ты не в курсе, потому что новенькая… Ты ведь всего пару лет у нас работаешь?

– Два года и три месяца.

– Ну вот! А я тут с самого начала, так что вся история разворачивалась на моих глазах…

– Какая история?

– Любви Мадам и Моцарта.

– Любви? – ошарашенно переспросила Марго. – Наша железная леди способна любить?

– Еще как! – Венера почмокала своими полными губами с разползшейся помадой и простонала: – Она по нему с ума сходила! Мне даже кажется, что она до сих пор его любит…

– Кого?

– Да говорю же – Моцарта!

– Вольфганга Амадея? Композитора?

– Какой Амадей? Какой композитор? – Венера возмущенно засопела. – Моцарт – вор в законе! Известнейший в городе преступный авторитет!

– Я о таком не слышала…

– Правильно, потому что его посадили до того, как ты сюда пришла, а мы: я, Афа, Багира и прочие, очень хорошо его знали – он был мужем Мадам.