У земли оно было в обхвате размером с мощное дерево; выше его сужалось, и острая голова заканчивалась ртом - небольшим, чуть пошире бочонка. Из него то и дело высовывалось нечто мокрое, извивающееся и длинное - но тот, кто сравнил бы это со змеиным жалом, ошибся бы. Этот орган был снабжен четырьмя клыками и представлял собой не язык, а жуткое устройство, с помощью которого Червь пронзал жертву и высасывал из нее жизнь. Впрочем, грязь он поглощал так же охотно, как и кровь.

Эромакади тем временем устроили пиршество. Они накинулись на беззащитные поганки и с жадностью принялись поглощать свечение, излучаемое грибами. Червь тоже мерцал мертвенно-бледным свечением, но от него эромакади держались подальше: не потому, что опасались его, а потому, что он явился сюда, чтобы встретиться с их хозяином. А больше всего на свете они боялись Химнета Одержимого.

Рудиментарные глазки, размером не больше монеты, без зрачков и без век, беспросветно черные, уставились на Химнета. Давным-давно человек и Червь заключили договор: Химнет снабжал Червя пищей, а тот, в свою очередь, охранял владения Одержимого. Червь обладал способностью ощущать угрозу в Том, Что Еще Не Произошло. Грех было не воспользоваться этим свойством подземного обитателя.

И сейчас Червь почувствовал в отдаленном будущем нечто тревожное. Надвигалось что-то, наделенное мощью - и в соответствии с договором Червь поспешил оповестить человека об этом.

- Он приближается. И он не один.

Химнет опустил руки и уставился на раскачивающуюся голову Червя.

- Кто, пожиратель грязи?

Голос Червя звучал равнодушно:

- Владеющий искусством некромантии. Задающий вопросы, на которые нет ответов. Ищущий справедливости везде, где бы он ни был. Он плывет через Семордрию.

- Это невозможно! Восточный океан - не озеро, которое может переплыть случайный путешественник! Сначала надо забраться далеко к югу, миновать проливы Дуенкласка, а потом повернуть на север и плыть против течения прямо через воды Ауреля.