Некоторое время они стояли, держась за руки и вглядываясь в лица друг друга. Джорам хотел посмотреть на ладони каталиста, но тот быстро спрятал их в рукавах одеяния.

— Что с тобой случилось, сын мой? — Сарьон рассматривал суровое лицо, которое хотя и было ему знакомо, но чем-то смутно отличалось от прежнего. — Где же ты был? — Его озадаченный взгляд скользнул по глубоким складкам у рта, по тонким морщинкам вокруг глаз. — Похоже, я потерял счет времени. Я мог бы поклясться, что и года не прошло — только один раз зима холодила мою кровь. Но на твоем лице я вижу отметины многих лет.

Джорам открыл было рот, но ничего не сказал, остановленный звуком рыданий. Обернувшись, он увидел женщину, которая с несчастным видом опустилась на песок.

— Это кто? — спросил Сарьон, следом за Джорамом подходя к женщине.

Джорам посмотрел на друга и наставника.

— Помнишь, что ты рассказывал мне, отец? — хрипло спросил он. — О даре супруга? «Все, что ты можешь подарить ей, — сказал ты, — это только горе».

— Олмин благословенный! — горестно вздохнул Сарьон, только теперь узнав эти золотые волосы. Женщина, рыдая, сидела на песке.

Подойдя к ней, Джорам опустился рядом и обнял ее за плечи. Несмотря на мрачное выражение его лица, прикосновение было ласковым, и женщина приникла к Джораму, а он поднял ее на ноги. Она посмотрела прямо на каталиста, но в ее огромных блестящих глазах не мелькнуло узнавания.