— Да неужто! — зло рявкнул Мосия. — Мало кто знал, что мы в ту ночь должны были встретиться в роще. Только я, Джорам, Сарьон, ты и, как оказалось, еще Дуук-тсарит! Полагаю, что это невероятное совпадение?

Опустив зеркало, Симкин недоверчиво уставился на Мосию.

— Поверить не могу! — воскликнул он трагически. — И все это время ты подозревал меня в предательстве! Меня! — Швырнув зеркало на песок, Симкин схватился за сердце. — Плохо! О, как мне плохо! — простонал он. — О, это слишком, слишком для бренной плоти! Я не вынесу!

— Прекрати, Симкин, — холодно ответил Мосия, едва удерживаясь от желания сгрести этого кривляку за шкирку и встряхнуть. — Это уже не забавно.

Глянув на Мосию из-под полуопущенных трепещущих ресниц, Симкин вдруг выпрямился, пригладил волосы и сменил наряд на очень простой и консервативный костюм из серого шелка с белыми кружевами, перламутровыми пуговицами и изысканным лиловым галстуком. Поправив кружевной манжет, он небрежно сказал:

— Не знаю, с чего ты набросился на меня с этим обвинением. Раньше надо было мне сказать. Предателем был Сарьон, как я уже тебе говорил. Неужели у принца Гаральда нет своих способов выяснить правду? Спроси у него, если мне не веришь.

— Не верю, — нахмурился Мосия. — И я уже спрашивал. Никто ничего не знает... если тут вообще есть что знать.

— Есть-есть, — перебил его Симкин.

Мосия устало покачал головой.

— Я уже слышал эту идиотскую историю о предательстве каталиста, которую ты измыслил, и я в это не верю. Отец Сарьон никогда бы нас не предал, и...

— А я, значит, предал бы? — спокойно закончил за него Симкин, приглаживая волосы. Взмахнув рукой, он достал из воздуха клочок оранжевого шелка и сунул юноше под нос. — Ты прав, конечно же, — невозмутимо продолжал он. — Я мог бы предать вас, но только если бы дело пошло совсем плохо. Как оказалось, мне этого делать не пришлось. Ты должен признаться, что мы неплохо провели время в Мерилоне.