- Что мы с ними нянчились? - Спорить с начальством Доломи не привык, но настроение у служаки не улучшилось. - Кентавры… Истребить их надо было в Степных войнах, а не «выстраивать отношения»… Козогребы хреновы.

- Не спорьте с имперской политикой, мой друг, - посоветовал ему брамин. - Это вас не красит. Императору виднее.

Доломи замолчал, с надеждой вглядываясь в темноту. Если бы засечь где-то движение, можно выстрелить наудачу, отвести душу. Но, как назло, обе луны уже зашли. Тьма сгустилась перед рассветом. Вдруг Доломи вскочил.

- Тише! - громко прошептал он, хотя все молчали. - Слышите? Топот множества копыт, слаженно идущих рысцой. Так звучат

приближающиеся эскадроны кентавров в Степи. Глухой, далекий, угрожающий звук. Большинство из засевших на водокачке слышали его впервые, но перепутать было не с чем. К станции приближалась сама смерть.

- Отмаялись наши грешные тела! - сказал один из лучников. - Грядет души освобожденье!

- Типун тебе на язык! - Пожилой гном рядом с ним неумело завозился с луком. - Может, пронесет…

- Поезд!

Все обернулись. Далеко к юго-западу показался зеленый огонек. Скоро он разделится на четыре, по количеству тянущих поезд троллей. «Могучий» подходил, значительно опережая график, но почти одновременно с кентаврами.

- Так я и знал, - вздохнул Пешти. - Теперь снова нервничать: кто раньше? Готовиться к заправке или уже не стоит?

- Друг мой! - Брамин положил руку на плечо начальника станции. - Никто еще не увернулся от предназначенной ему стрелы, потому что выпускают эти стрелы с Небес. Сиди спокойно, умоляю, а то башня уже качается от твоих вздохов.

9.

Каких порой друзей прекрасных

Нам дарит Случай!

И не отвяжешься потом…

Кей Римти вовсе не считал, что убийство является частью «образа жизни поэта». Тем не менее в тех местах, где он провел детство, убивали часто и без колебаний. Сарос всегда был городком беспокойным. Усвоенный в нежные годы печальный опыт требовал действовать бы