
Девятая остановка за последний день проходила также, как и все предыдущие.
- Закурим, что ли... - внес разнообразие Драган.
- Мать мою!... - заорал Рубиновая Hаковальня хлопая себя латной рукавицей по карману искусно выкованному на набедреннике доспеха.
- Великую Мать? - почтительно осведомился Драган.
- Hет... Мать мою... Женщину!... - под ожесточенными ударами серебряная насечка прогнулась... Карман был пуст...
- Мать... его... женщину!... -добавил Мад`Гердан, тоже со сплющенными карманами доспеха, - Да за что же нам?..
Диня пинала гремлина ногами, тот отчаянно пытался освободить крыло, неразборчиво бормоча о мире, дружбе, труде, мае... Хватка у Дини был железная, она держала его как свою обеденную крысу или кусок хлеба потерянный шесть-семь месяцев назад.
- Какой май, - возопил Драган, - Табак пропал - осень на скале!
- Твой отдавай добром, а то мне забрать все равно... злом... головой об дерево! - методично продолжала Диня. Гремлин выронил что-то изо рта и истошно завопил:
- Жувачка! Мир! Дружба!... Я буду... ой... хароший... Добрый, такой... Только не нада нагами!...
Дворфы тупо смотрели на выплюнутые гремлином полупережеванные кожаные мешочки...
- Кисеты... - поудобнее перехватил секиру Драган.
- Мой табак! - воскликнул Рубиновая Hаковальня, - Возблагодарим Морадина!
- Позже.. - виновато пробурчал Мад`Гердан и обернулся к гремлину, - Сам понимаешь... Ты нам нравишься, но порок должен быть...
Крики и ругань гремлина, отданного на наказание Дине, отпугивали всю ночь самых злых зверей.
- Дворф не жадный, дворф рачительный, - в назидание гремлину сказал Мад`Гердан утром.
Tpoe из Гор у реки 2
Трое дворфов стояли насмерть - им уже попадалась на пути река.
- Как нафиг? - возмущался Драган, - Река же уже была!
