Вот и сейчас выражение Алькиного лица было малоприятным, взгляд насмешлив, улыбка ехидная. И в то же время оказалось вдруг, что она красивая до умопомрачения и вообще совсем не такая, как показалось Иону вчера. Разве не понятно, почему Ион замолчал с довольно глупой улыбкой на лице?!

К счастью, у Робика кровь была холоднее, чем у Иона.

— Нет, — с достоинством объяснил он, — «эгей» — это, конечно, не «доброе утро». Но если ты поднатужишься и проявишь хоть каплю доброжелательства, то «эгей» вполне сойдёт за «доброе утро».

— Покорно благодарю за разъяснения, — холодно улыбнулась в ответ Алька.

— Доброе утро, — буркнул Ион.

Алик, спрыгнув с подоконника, остановился перед Робиком и спросил, обращаясь к Иону:

— Почему ты вчера не сказал, что вас двое? Это твой брат? Вы совсем не похожи. Старший или младший? Как его зовут?

Алька последовала примеру брата. Она легко перепрыгнула через подоконник.

Робик захихикал в стиле «охрипшей кукушки».

— Восемь ноль-ноль, — сказал он. — Вас ждёт завтрак. Мы совсем не братья.

Близнецы переглянулись и на секунду потеряли дар речи.

— Не может быть! — закричал наконец Алик.

— Абсолютно не может быть! — сказала Алька.

Ион с гордостью смотрел на Робика. Так почти всегда получалось, стоило лишь людям посторонним, не знавшим обычаев его родины, начать догадываться о том, кто такой Робик.

— Почему же? Вполне может быть, — снисходительно улыбнулся Робик. — Мы никак не можем быть братьями, потому что Ион такой же, как вы, он — человек, правда, родившийся на Сатурне.

— Наш род Согго, — с кажущимся безразличием вставил Ион, — ведёт начало от первых колонистов на Сатурне…

— А я, — продолжал Робик, — человекоподобный робот, новейшая по оформлению модель, сатурнийский робот-хранитель. Разве вы не слышали, что на Сатурне лучшие друзья людей — это мы, их роботы-хранители?