Сон был замечательный: она опять бродила по огромной библиотеке, той самой, где собраны все самые интересные книги Вселенной, и с полки можно взять любую, только руку протяни. Видение казалось таким заманчивым, что не хотелось выныривать даже в самую великолепную из реальностей...

   По утрам Элька вообще поднималась не слишком охотно. "Кто тут такой добрый в восемь ночи звонит?" - эта старая шуточка Масяни была как раз про Елену. А уж сегодня, когда весь вечер, вернее, половину ночи как минимум, девушка читала большущий том легенд с объемными иллюстрациями, и подавно. В глаза словно насыпали песка, магический будильник - сувенирчик из Гирзы, уже трижды, со все нарастающей, пока едва заметно, громкостью проиграл мелодию. Элька с закрытыми глазами спустила ноги с кровати, не обуваясь, сделала по направлению к ванной шаг, другой. Зацепилась за какие-то длинные веревки с тяжелыми гирьками, безнадежно запуталась в них и стала падать.

   "Блин! Босоножки! Я вчера оставила у кровати босоножки..... И новую тумбочку тоже!" - последняя мысль ярко осветила голову легкомысленной растяпы прежде, чем сила удара о мебель отправила владелицу в глубокий нокаут.

  С отчаянным писком сорвалась с края балдахина Мыша, закружилась над хозяйкой, настырный будильник заиграл мелодию громче. Тщетно! Ни крик летучего создания, ни настойчивая музыка не могли вытащить Эльку из глубокого забытья.

  Умный зверек, уяснив бесплодность своих попыток, сорвался с места и вылетел в окно. На площадке перед домом в чудесное, пронзительно свежее весеннее утро тренировался воитель Эсгал. Сей доблестный муж парил в полуметре над землей в позе лотоса. Глаза спокойно закрыты, руки мирно возлежат на коленях, грудь едва заметно колышется от легкого дыхания. Даже настойчивый звук Элькиного будильника не вывел мужчину из состояния медитации, мысли текли плавно и неторопливо. Зато порхающая летучая мышка весьма спешила. Она с писком бесстрашно врезалась в плечо Гала и, уцепившись за тонкую ткань короткого застиранного халата, заверещала. Сосредоточение нарушилось. Гал рухнул вниз на плиты и выдохнул сквозь зубы всего одно, но очень емкое непечатное слово. Потом добавил еще одно, более цензурное с тяжелым вздохом: "Элька!"