А их матери рассказали бы и о сотне кожных и вензаболеваний, возникающих после такого купания в мутноватой водице. Не зря, потому что на берегу Мелочевки, чуть выше по течению находится бывших колхоз, а ныне частное хозяйство, стоки из коровников которого стекают аккурат в несчастную речку придавая ей душными летными ночами незабываемый аммиачный аромат. Здесь есть плотина - жалкая попытка сделать из Мелочевки что ни будь более крупное - сломанная давней памяти паводком. И теперь вода лишь пенится и бурлит возле похожих на китовые ребра гидротехнических конструкций. Шумит она громко, но живущие неподалеку дачники привыкли и не обращают внимания. В речке трудно утонуть, и если и есть на ней место подходящее для этого - то только плотина. Городской кожвендиспансер, тоже строение Нижнего города не смущается и смело повторяет подвиг колхоза-хозяйства, то есть скидывает кишащую сотней болезней водицу в Мелочевку. Дома Нижнего города, в основном, старые, еще дореволюционной постройки и пребывающие по большей части в плачевном состоянии. Рассеченный кривыми, как ноги потомственного рахитика улицами, на которых горит дай бог один фонарь из десяти, Нижний город производит тягостное впечатление на приезжих. Это настоящие трущобы, кишащие крысами, сворами бездомных псов и всякого рода человеческими отбросами. Но именно здесь и находится культурный и социальный центр всего города. Здесь есть дом культуры, медленно, но верное ветшающий, оставшись без присмотра властей. В основном он пустует, и роняет ветхую от времени лепнину на голову проходящих прохожий. Два раза в месяц здесь утраивают дискотеки для отмороженной молодежи - потомков нетрудоустроенных ныне работяг с местного завода. Тогда во дворце культуры звенят битые бутылки и наряды милиции срочно выезжают из своего эфирного строения, дабы создать видимость порядка, что обычно выливается в масштабную драку и с десяток серьезно пострадавших.