– П...ц котенку... – прокомментировал происходящее "танцор". Его напарник промолчал по своему обыкновению, тупо глядя вниз, на сомкнувшиеся вокруг человека и мотоцикла холодные воды реки...

– Короче, так! – распоряжался "танцор". – Теперь здесь все убираем – ну, кровь там, свои следы, – и линяем!

Напарник его просто кивнул, соглашаясь со сказанным. А потом второй раз за все это время открыл рот:

– Слушай, а за что его? – он мотнул квадратным подбородком в сторону обрыва.

– А какая разница?! – удивился "танцор". – Нам сказали – мы сделали. Или у тебя совесть проснулась?

Здоровяк осклабился, изображая улыбку и при этом демонстрируя желтые прокуренные зубы. Действительно, сказанные "танцором" последние слова были похожи на шутку... На очень веселую шутку.

Быстро и споро закончив заметать следы преступления, эти двое скрылись там же, откуда недавно вышли. Через некоторое время где-то за деревьями послышался шум автомобильного двигателя. Машина удалялась. Сначала густой гул превратился в негромкий стрекот, а потом и вообще в нечто похожее на комариный писк. Еще через несколько секунд на берегу воцарилась тишина.

И только масляные пятна, изредка поднимавшиеся к поверхности воды, где течение сразу же сминало и уносило их куда-то на север, к океану, напоминали о развернувшейся на этом месте трагедии...

– Вы позволите, я присяду? – после безумных воплей кривляющегося диджея и липких ритмов российской попсы тишина приятно ласкала слух. И обычный, простой вопрос, заданный столь же простым человеческим голосом, прозвучал как-то непривычно, неестественно. Скопцов поднял взгляд. Возле его столика, чуть наклонив голову в ожидании ответа, стоял мужчина. И выглядел он в убогом интерьере заведения, носящего по странной прихоти его владельцев громкое название "Ночной клуб "Фараон", по меньшей мере нелепо.