Клятва так же, как и бумага, которую только что подписал Чен, была прочитана им, не оставив в памяти и следа. Он только очень надеялся, что она послужит волшебной завесой, заклинанием, что превратит его в невидимку под неусыпными прицелами. Затем его провели в подсобное помещение и попросили подождать. Это могла быть подсобка любого офиса, используемая под архив текущей корреспонденции или кладовку с многочисленными баками и шкафами. Там так же было несколько стульев и два стола, за один из которых вернулась служащая, чтобы продолжить свою бумажную работу. Прошло часа два, а для Чена – вечность. Словно во сне, сидел он, ничего не соображая, тупо уставившись на занятую своими делами женщину. Работа у нее была большей частью компьютерная и совсем не пыльная. Раз или два он даже пытался с ней заговорить и получал в ответ краткие исчерпывающие ответы снисходительного ветерана.

Когда первый час ожидания Чена подходил к концу, из главного офиса донесся шум незнакомых голосов, правда слишком приглушенный, чтобы разобрать хоть что-нибудь; как будто бы вошло сразу несколько человек и стало одновременно что-то обсуждать с сержантом. Это могли быть люди, зашедшие решить общие вербовочные дела, хотя Чену представлялось нечто другое. Исполненный фатализма он ждал, он ждал. Голоса стихли и люди ушли прочь.

Вскоре после этого в подсобку заглянул сержант, лишь для того, чтобы пристально и как-то странно посмотреть на Чена.

После двух часов ожидания вошли еще двое молодых парней, но не тех, что видел Чен в офисе. Эти двое, подумалось ему, и есть самые настоящие рекруты. Они кивнули Чену и, так же, как он, мало что добились в нервозно активных попытках разговорить секретаршу.