И не то чтобы это отношение можно было математически выразить в любой простой формуле, или очевидной противоположности эффекту обыкновенной гравитации, нет, здесь все было гораздо сложнее и непонятней. Даже самый мощный корабль с межзвездным приводом не был в состоянии приблизиться и на полкилометра к таинственной, огненной центральной точке. И одним из подобных действий инверсии было то, что пригодный для дыхания воздух эффективно удерживался в виде пленки толщиной в несколько метров вокруг внутреннего пространства Крепости, где мощные ворота мешали уходить ему в лабиринты ненаселенных внешних помещений, а оттуда – в открытый космос.

"В конце концов, – подумала командир Бленхайм, – а эта мысль приходила ей несколько раз кряду со времени ее вчерашнего прибытия сюда, – это невероятно любопытное местечко”.

Словно читая ее мысли изгнанник спросил:

– Вы думаете, вам это понравится? Я имею в виду то, что вас сюда прикомандировали. Она наградила его легкой улыбкой:

– Будем надеяться.

– Да, кстати, забыв о формальных приличиях, я так и не расспросил вас о том, как прошло ваше путешествие сюда?

– Слава Богу, без приключений. Так, все по обычному распорядку, пока мы не приблизились к Радианту. Даже внешне Крепость впечатляет.

– Да, извне и я бы смотрел на нее с удовольствием, – вяло произнес он, пристально посмотрев на Анни. Если Генерал рассчитывал, что его реплика, намекающая на его статус особо важного заключенного, приведет ее в замешательство, – она надеялась, что ответ его разочарует:

– Я видела и других ссыльных, и в гораздо более тяжелых условиях содержания. Уже не говоря о тех, что исчезают без суда и следствия, без каких-либо на то законных санкций.

– Лучше будет сказать – политических. Она удивленно посмотрела на него.

– Я имею в виду санкции в своем случае, а то вот вы сказали – “законных”.

– У меня привычка говорить, что думаю, Генерал Хариварман. Ну что, пойдем, наверное, уже пора посмотреть на знаменитую лабораторию?