– Каков характер оскорблений? – привычно поинтересовался законник.– Упоминались ли власти, боги – в недостойном или непристойном смысле?

– Нет, справедливый!

– Повреждены ли у пострадавшей безвозвратно: рука, нога, ухо, глаз…

– Нет, справедливый! Только волосы и кожа!

– Угу-м-м…

Законник прикрыл глаза, порылся в памяти, вмещавшей тысячелетний свод законов Карнагрии, выискал соответствующий пункт. Приняв подобающий вид, изрек:

– Именем Императора Фаргала, справедливого, единственного, великолепного! Объявляется: выдать преступнице шесть плетей! Наложить на нее штраф: в пользу государя – шесть малых серебряных монет; в пользу суда – две малые…

– А не засунуть их тебе в…– завопила женщина.

Один из стражников с удовольствием треснул ее кулаком по спине, и вопль оборвался.

– …серебряные монеты,– невозмутимо продолжал законник,– а также, в пользу пострадавшей,– одна малая серебряная монета! Старшина! Следующего!

Зрение законника прояснилось, и очередного преступника он разглядел хорошо.

Молодой, можно сказать – мальчишка. Лет шестнадцати, не больше, а то и пятнадцати. Тощий, хотя широкий в кости. Из таких вырастают сильные мужи.

«Да только не будет мужа»,– подумал законник, узнав – по жестокости, с которой обращалась с преступником стража: пред ним – убийца.

У преступника было узкое, довольно красивое лицо с ястребиным носом и серыми нахальными глазами.

Взгляд законника задержался на спутанных белокурых волосах юноши.

«Года три назад, на рынке, я дал бы за него хорошую цену,– подумал он.– И кожа такая нежная!»

– В чем его вина?

– Воровство! – рявкнул старшина.– Убийство стражника!

Законник, уже без всякой симпатии, оглядел юношу:

– Убил стражника? Каким образом? У него было оружие? Он – высшего сословия?