Посидев немного, она стала оглядываться. То, что она увидела прямо за своей спиной, было, как удар под дых. На полке дальнего стеллажа лежали с десяток "колбасок" проклятых крышек, приткнувшихся к коробке, на боку которой было написано: "Крышки для консервирования".

"Знаешь что, - прошептал в голове чей-то ехидный голос, - бери "колбаску", пиши записку, оставь деньги на столе и уходи! Если Грызмаговские подданные припрятали для себя эти крышки, то пусть им будет хуже. Видела, сколько сейчас людей толкались и ругались в зале? На всех на них, наверное, и не хватило бы, но тебе - повезло".

Голос был противненький, но вполне возможно, говорил правду. Маринка не собиралась воровать эти крышки, нет! Она просто принесёт их домой, честно заплатив. И забудет это ужасное утро. Мама на работе, папа в командировке, королевишна болеет. Теперь Маринка за старшую в доме и крышки она принесёт домой во что бы то ни стало!

Маринка ухватила маслянистую "колбаску", подошла к столу, вытащила из гранёного стакана, где торчали карандаши и стержни для шариковых ручек, толстую четырёхцветную ручку и растерянно оглядела стол. Какие-то толстые большие тетради в коричневых картонных обложках, папки для бумаг с белыми тесёмками, завязанными бантиками, непонятная железная штуковина с наклонным рычагом-рукояткой, на которую, судя по пружинкам под ней, нужно было давить… интересно, для чего она? Ну, и скучный перекидной календарь без картинок. Стояла ещё пыльная фарфоровая штуковина, которая называется ста-ту-эт-ка - красивая румяная девушка надевает коньки-фигурки.

На чём же теперь записку писать? Вырывать странички из тетрадок или листок из календаря нельзя - ругаться будут. Маринка оглянулась… ага! У одной и коробок в углу расслоилась и надорвалась стенка.