Мона опрометью бросилась в дом, схватила такой же заплечный мешок, висевший на крюке у двери, и принялась лихорадочно забрасывать в него все, что попадалось под руку: кусок копченого мяса, полголовки сыра, какие-то тряпки. Отодвинув потайную досочку и убедившись, что из горшочка с тщательно сберегаемыми на всякий непредвиденный случай деньгами муж не взял ни монетки, она аж завыла, внезапно осознав, что Том ушел, ушел совсем, бросив ее здесь одну-одинешеньку. Швырнув горшок с деньгами в мешок, даже не потрудившись пересыпать медь в более удобный для носки кошель, она выскочила из дома и, на ходу утирая слезы, бросилась догонять своего благоверного.

Вулкан проснулся к вечеру — сначала столб дыма над жерлом стал гуще, затем раздался грохот, и первые вулканические бомбы со свистом прорезали воздух. Одна из них грохнулась прямиком на опустевший дом, пронзив крышу — и через несколько мгновений дом весело заполыхал, разбрасывая искры и испуская в небо столб черного дыма. А через край жерла уже вовсю изливался поток лавы, испепеляя все на своем пути, и он неуклонно двигался к горящему дому.

Впрочем, до остатков строения поток добрался не скоро — поэтому корова, в спешке оставленная Моной в хлеву на привязи, к тому времени давно уже завершила свое земное существование, задохнувшись в дыму задолго до того, как внутрь обрушилась пылающая крыша.

И все же кое-кто видел, как в огне погибало благосостояние Моны и ее непутевого мужа. Старый Шедес, вливший в себя к тому времени уже немало крепкого эля — ему, как местному лекарю, корчмарь наливал за полцены, — решил посмотреть на извержение поближе. Признаться, он и сам был удивлен, когда сбылось его высказанное по пьяни «предсказание» — хотя он действительно не один год служил у магов ордена Сердобольных, но полное отсутствие даже самых ничтожных крох Дара не позволило ему научиться чему бы то ни было полезному. Ну разве что в травах стал разбираться чуть получше простого мужика. Это и позволило снискать у жителей деревни славу лекаря. Тем более что Сердобольные так и не нашли возможности прислать в эту богом забытую деревушку кого-нибудь из своих братьев — держать полноправного мага-лекаря ради сорока дворов роскошь непозволительная.