Я ведь здесь все время чем-то занят, чем-то очень важным: то воюю, то еще что-нибудь, вот и с тобой первый раз говорим по душам, я имею в виду – говорим так долго. Почему меня не сильно тянет обратно? Я же родился не здесь. Но… Постой, не отвечай! Да, ты родила меня, как будущего фараона, души Ах-маси – его Ба и Ка – возродились во мне, но ведь я-то хорошо помню и другое! Санкт-Петербург, отца, секцию бокса, ребят… Все помню. Все осталось там… А здесь… Здесь у меня – ты! И теперь – вся Черная земля и все люди. Тейя!!! Тейя… Мама, ах, как же я люблю ее! Не знал раньше, не думал, что может быть во мне такое вот чувство. И вот – на тебе!

– Боги благоволят к тебе, сын мой, – мягко улыбнулась царица. – Взять в жены горячо любимую девушку – такое счастье доступно не многим правителям. Очень и очень немногим.

– Тейя умна и сообразительна!

– Я знаю. Тебе с ней повезло, сынок. Надеюсь, такими же умными будут и ваши дети – великие фараоны Черной Земли Кемет. Я верю – так будет. Я знаю! – Ах-хатпи немного помолчала, а затем продолжила, сильно понизив голос: – Извини, не удержалась от пространной беседы. Слишком уж мало мы с тобой общались, сын. Ну, так покажи наконец что принес!

Ах-маси молча вытащил из-за пояса фотографию и золотую пластинку.

– «Фотоателье Нодара, Бульвар Капуцинок, 1876-й год», – шепотом прочла царица.

А на пластинку взглянула, словно на ядовитейшую змею!

– О, боги! Ты знаешь, что здесь написано?

– Да, я прочел. Отрывок из «Книги мертвых».

– Ты умер так, как написано в ней. И кто-то снова хочет… Кто-то знает…

– Якбаал?

– Может быть – он, может быть – и кто-то еще. – Царица Ах-хатпи вздохнула и, поднявшись с колен, зашла за алтарь… и вернулась с золотой пластинкой в руке! Той самой… Или – просто такой же? Протянула:

– Читай!

– Четырнадцатый пилон; владычица ужаса, кто пляшет на нечистом, в честь которой празднуют праздник хакер, в день, когда раздаются вопли…



32 из 266