Странные слухи ходили о его смерти: кто-то говорил, что его зарезали, другие утверждали, что удавили веревкой, третьи – что повесили на высокой пальме. Впрочем, находились и такие, кто на полном серьезе заявлял, что несчастный торговец повесился сам – от неразделенной любви. Вот в подобное верилось с трудом, но дело было не в этом. Название «Дом повешенного» приклеилось к особнячку намертво и явилось одной из причин, по которой он давно пустовал, так и не обретя нового хозяина. Кому же захочется жить в таком доме?

Тейя, конечно, фыркнула, входя, – ну надо же, жилище! Впрочем, она быстро успокоилась и даже развила бурную деятельность – с помощью Ах-маси передвигала какие-то столики, кресла и подставки для кувшинов с вином, перестилала циновки, раскладывала по углам красивые вышитые подушечки.

Тем временем Макс, не тратя времени даром, прихватил с собой пару браслетов и разноцветных бусин, за полным отсутствием монет используемых в Черной Земле в качестве мелких денег, и, напялив на голову недорогой паричок из пальмовых волокон, отправился на местный рынок… рыночек… базарчик.

Слава Амону, уже миновал знойный полдень, и ближе к вечеру прилегающие улочки и рыночная площадь быстро заполнялись народом. Раскладывали свой товар торговцы, кричали, зазывая людей, владельца маленьких лавок, разносчики-мальчишки – водоносы и торговцы булочками – бегая, во всю мочь расхваливали свой товар. Под сенью высокой пальмы расположился цирюльник с ножницами, бритвами, пахучими мазями и прочими принадлежностями; к нему тут же выстроилась очередь из молодых и не очень молодых мужчин. Судя по запаху и отдельным долетавшим до Максима словам, все эти люди были рыбаками либо владельцами небольших суденышек. Усевшись на корточки, рыбаки поначалу обсудили сегодняшний улов, а потом принялись с интересом наблюдать за игрой возвращавшихся из школы детей. Те, как видно, утомленные нудными поучениями учителя-жреца, с удовольствием затеяли веселую потасовку, выталкивая друг друга из нарисованного на земле круга.