Человек развел руками с печальной улыбкой. Она заметила, как дрогнул уголок его рта. "Он боится", - мелькнула мысль.

Он был телепат и тут же эту мысль уловил:

- Никому не хочется умирать до срока.

- Людям вообще не хочется умирать.

Он сделал глубокий вдох - запах трав в воздухе напоминал аромат специй, добавляемых в вино, - и улыбнулся.

- Прежде чем поговорить о терев ха-зхад (это выражение, как поняла Вийя, значило "об интимных вещах"), надо хотя бы познакомиться. Я Мас, ликтор Хореи.

- Я Вийя, - ответила она спокойно, несмотря на учащенное биение сердца. Прошло уже полминуты. Значит, я тоже умру с ними - и он полагает, что в этом во всем есть смысл?

- Твое имя звучит не по-нашему. Ты из Служителей Дола?

- Имя мне дал другой народ, ведь там, - она указала на север, - у рабов нет имен. - Увидев, как сдвинулись его брови и поджался рот, она добавила: - Не надо меня жалеть. Властители полагают, что, оставляя нас безымянными и брея нам головы, они лишают нас личности - но тех, кто хочет свободы, подобные меры только подзадоривают.

Мас кивнул с пониманием.

- А ты? Ты не считаешь смерть врагом, с которым надо сражаться до последнего? - спросила она. В ее памяти возникло смеющееся лицо Маркхема за миг до того, как Хрим его поджег, и объятое огнем тело; и вопрос получился злым, но она снова увидела спокойные лица людей на балконах и поняла, что в этом хореяне солидарны с ней.

- Во вселенной ничто не исчезает бесследно, - с грустной улыбкой ответил Мас. - Но мы любим наш дом, наш остров - и нашу планету тоже. Мы знали, что Дети Дола уничтожат нас тем или иным способом, и оттягивали это, как могли. Но, убедившись, что их сила возросла, мы изменили свои планы. Мы сольемся с Единосущием, но передадим свой дар будущему. И если этот дар будет принят, в конечном счете выиграем мы все - и те, кто служит Долу, и те, кто любит Хора.

- Нам внушают, что вы были демонами, - сказала Вийя и осеклась - к чему губить мечту приговоренных к смерти?