– Вы могли бы расспросить её о причинах, по которым она попала ко мне в рабство, и о возможных альтернативах этому. Узнать, часто ли я подавлял её волю, отдавал неприятные ей приказы, и по какой причине до сих пор не освободил. И только выслушав её, как самое заинтересованное лицо, составлять обо мне свое мнение! – почти выкрикнул он. Голова снова раскалывалась, и Олег был вынужден прислониться к стене.

– Не держи меня за дуру, Я отлично понимаю, что она скажет все, что ты ей прикажешь! И убирайся отсюда. Еще немного, и ты грохнешься в обморок! Пары эликсира Брюнеллы в сочетании с алкоголем очень ядовиты.

– Ничего, потерплю. – Хрипло выдавил из себя Олег. – Уж больно беседа у нас интересная. Помолчав, Олег потихоньку провел преобразование внутренних органов в демонические. Голова перестала кружиться, и он смог продолжить.

– Если ты так опасаешься, что я отдам Вереене приказание солгать тебе, то можешь идти к ней прямо сейчас. Мой дом – третий по улице Магов. Я как ты видишь, сейчас не совсем в том состоянии, чтобы устраивать скоростной забег, так что обогнать тебя не смогу. И еще. Можешь мне не верить, но я с ней не спал! – На лице Ариолы Олег прочел мгновенное колебание. Однако сейчас ему было слишком нехорошо, чтобы продолжать беседу. Собрав все силы, он, покачиваясь, побрел к выходу из коридора, но дойти не смог. Предательский пол, вдруг гибкой кошкой вывернулся из-под ног и бросился ему в лицо.

Ариола смотрела вслед бредущему по коридору имперцу, кусая губы. Странный он все-таки. Пробыл столько времени в месте, воздух которого для него ядовит, и ради чего? Чтобы попытаться объяснить ей, что она не права? Да какое ему вообще может быть дело до того, какое мнение о нем у нее сложилось? Но ведь стоял, терпел воздействие эликсира, пытался оправдаться… Не похоже подобное на аристократов. Обычно им с высокой башни плевать на мнение любого, чей род хотя бы на пару поколений менее древен, чем их собственный. А уж мнение какой-то там безродной дочери небогатого торговца тканями… – девушка растерянно смотрела в окно, стараясь не глядеть, с каким трудом парень ковыляет к выходу из коридора.