Паре ничего не оставалось, как уйти вместе со всеми. Затаиться, спрятаться было невозможно. Впрочем, они не выказали разочарования. Оснований для тревоги нет — мелкий сбой и только. Спокойно и неспешно вернулись к притаившейся в тени оливковых деревьев машине.
— Что дальше? — спросил шофер.
— Подождем, — ответила с заднего сиденья женщина.
— Хватит, — нахмурился блондин. — Довольно с меня этой чепухи. Дай мне пистолет. Зайду в дом и вытащу эту стерву. Прямо сейчас.
Он протянул руку и щелкнул пальцами. Водитель пожал плечами и достал из кобуры под пиджаком девятимиллиметровый пистолет. Блондин выхватил оружие и толкнул дверцу, но его остановила женщина.
— Без шума, не забыл? Все должно пройти тихо и незаметно.
— К черту. Послушай…
— Мы подождем, — повторила женщина, бросив на соседа взгляд, мгновенно заставивший его замолчать.
И тут они услышали треск мотоцикла. На часах была полночь.
2
Бен Хоуп так долго стоял перед окном в темной комнате, что лед в стакане с виски успел растаять. Солнце тонуло в Атлантике, небо прочертили золотистые и алые полосы, с запада надвигались тучи.
Он смотрел на волны, бьющиеся о камни, рассыпающиеся в пыль. Лицо оставалось бесстрастным, но мысли уносились в прошлое и воскрешали образы, отдающиеся такой болью, заглушить которую не могло даже виски. Он думал о своей жизни. О том, что делал и в чем раскаивался теперь. О том, чего не мог больше сделать и о чем сожалел еще больше. О будущем, заполнить которое было нечем. О долгих днях одиночества, перетекающих в долгие ночи одиночества.