Силецкий Александр Валентинович

Тропинка

Всю ночь была гроза. Гремело так, хоть уши затыкай. И молнии сверкали непрерывно, сквозь неплотно сдвинутые шторы озаряя комнату потусторонним, мертвым светом. Пакостная ночь. Куда уж тут уснуть! И Туй Микита до утра так глаз и не сомкнул. К тому же ему все мерещилось, что кто-то бродит возле дома, изредка скребется и звенит железным. А когда шаги раздались на крыльце, у Туй Микиты сердце и совсем захолонуло. "Быть беде,- подумал он.- Как пить дать, воры. Вот сейчас войдут - и порешат". Тогда он встал с постели и на цыпочках приблизился к окну. В щель между шторами увидел он лужайку перед домом, огород, цветник, кусты спиреи, что тянулись вдоль дорожки до калитки... Дождь стоял стеной, и - никого. Однако!.. Туй Микита подошел к двери и осторожно, тихо-тихо до упора вдвинул в паз засов и плавными движениями подряд накинул три цепочки. Так-то он обычно обходился маленькой щеколдой, ну да береженого, как говорится, и бог бережет. Туй Микита вообще был в жизни человек принципиально осторожный. Из осторожности ужасно долго выбирал себе жену и, по причине той же осторожности, в итоге не женился вовсе. Дружбу он предпочитал не заводить ни с кем, держал ружье и ни на что особых трат себе не позволял. И хоть с годами накопил немало, дом поставил с виду неказистый - чтоб не возбуждать кругом ненужных разговоров. Огород старался содержать поплоше, разве что, где мог, разбил у дома клумбы и газоны - там выращивал отменные цветы. С цветов он жил, возя их на продажу в город. Вот такой был странный человек. Рано утром Туй Микита все запоры отомкнул и, едва дождь иссяк, отправился во двор, волнуясь сам не зная отчего. Нет, все в порядке: клумбы не помяты, и цветы - до штуки - целы, и дорожка, что вела к сараю, огибая дом, нисколько не истоптана, и на калитке навесной замок глядится как налитый соками тяжелый баклажан,никто, похоже, ночью по участку не гулял.