Все искал, понятно, клад - ведь где-то же припрятаны богатства, до которых так охочи стали многие: вон, полпоселка разжилось уже неведомо откуда. Но клада Туй Микита не нашел. А чтоб труды не пропали даром, он решил посеять тут горох. Горох, однако, не принялся. И редис не рос, и репа не росла, и даже сорная трава. Махнул рукою Туй Микита на свою землю, но порою сюда наведывался - тщетно, никаких следов на вскопанной земле ни разу так и не заметил. Будто с той тропы никто совсем не приходил. И это было очень странно. Кто другой, случись с ним этакая напасть, непременно бы проверил, что там люди говорят, прошел бы по тропе, рискнул. Но не таков был Туй Микита, не таков! Он был принципиально осторожный человек, к тому же - и большущий скептик: в чудеса не веровал, а все, происходившее под носом, истолковывал довольно просто - люди наловчились воровать, шустрят неимоверно, вот и выдумали байку для отвода глаз. Да и, по правде говоря, невольно в памяти осталась некогда оброненная фраза: дескать, каждый может получить, что пожелает, но получит только раз, один-единственный, и больше в жизни - никогда, так что еще подумать крепко надо, прежде чем идти, а то ведь промахнешься -- не поправишь. А народу на тропе все прибывало, это Туй Микиту угнетало более всего совсем загадили участок, вон уж и по клумбам норовят ступать, не разбирая. Туй Микита кое-как терпел-терпел, а после не сдержался. И решил бороться до конца. Сначала он канавы рыл - не помогло. Потом опутал все колючей проволокой тот же результат. Затем на подступах к тропе расставил лютые капканы. Тут народ в поселке загудел, оно-то и понятно - множество увечных появилось. Ну, и наконец, когда поставил Туй Микита самострелы, незаметно спрятав их в кустах спиреи - в двадцати местах, к нему немедленно нагрянул представитель власти. - Что же ты? - сказал он с укоризной.- Как-то это вот - нехорошо. - А как-то это вот - что это?- дурачком прикинулся на всякий случай Туй Микита.