Дом горел исправно, как хорошая вязанка дров. "Все, вот и прожил жизнь, и хватит,- с горечью подумал Туй Микита. - Кто теперь я? И зачем?" К пожару понемногу начали сбегаться люди. Вот тогда-то, уязвленный, и подумал Туй Микита про волшебную тропинку. Впрочем, это так, из скромности - тропинка, а на самом деле уж давным-давно она в широкую дорогу превратилась пешеездовую... "Что же получается?- мелькнуло в голове Туй Микиты.- Дом сгорит, забор порушен - нет участка, ничего нет! И тропа - ничья, ходи - кто хочет... А я, стало быть, и пикнуть не посмею?.." - Нет!- вдруг закричал он страшным голосом.- Нет, нет! Не подходите! Изверги! Мое! Хоть это - но мое!.. И навсегда! Прочь! Он схватил толстенное горящее полено и, размахивая им перед собой, шагнул навстречу сгрудившимся людям. Те попятились невольно. - Я... вам покажу!- истошно крикнул Туй Микита.- Я... все! Ничего не будет! А затем он повернулся и, нелепо спотыкаясь о свои растоптанные клумбы, побежал к тропе. Одна-единственная мысль жила в нем: время подоспело, да, пусть врут все, но неповторимый раз - настал, и надобно идти. И наплевать, что будет после. Лишь ступивши на тропу, он на секунду задержался. Оглянулся. Дико хохотнул. И зашвырнул в кусты спиреи головню. И, озаряемый огнем пожара, устремился по тропе. Бежать пришлось недолго: как когда-то он и вычислял, тропа уткнулась в перекопанную им площадку. Справа был сарай, а слева - задняя стена от дома, на которую покуда не напал еще огонь. И - больше ничего. И - никаких чудес. Все буднично, знакомо и в привычности своей - убого. - Все мое...- пробормотал бессмысленно и злобно Туй Микита.- Как же так?.. Он сел на землю и заплакал, слепо повернув лицо к пылающему дому. - Все - мое. - Твое,- сказали из огня.