За спиной периодически хлопала дверь подъезда. Из дома выходили люди, ненадолго приостанавливались, скользя по мне любопытными взглядами. Особо сердобольные спрашивали, что случилось, сокрушались, что заболею — и шли по своим делам, безуспешно простояв какое-то время в ожидании ответа. А я стоял и напряженно всматривался в быстро светлеющее небо.

Я ждал восхода солнца.

— Кешка, ты сдурел? — рядом возникла горячо любимая сестренка. — Иди домой!

— Кому — дом, а кому — школа, — ответил я, притягивая взглядом горизонт. — Пока.

— Ты же заболеешь! Быстро иди домой!

Она ухватилась за мою руку. Напряглась, пытаясь затащить непутевого братца в подъезд. Угу — попыталась. Я сам удивился той легкости, с которой остался на месте, но сделал вид, что так и должно быть.

— Кешка, — чуть не плача, попросила она, — иди домой.

Я чуть повернул голову в ее сторону:

— В школу — шаго-ом марш! Ать, два! Ать, два!

— Дурак! — Надя оскорблено взмахнула пакетом и пошла по своим делам.

Так-то оно лучше: я чувствовал нарастающую жажду и нервничал.

Из подъезда показалась мама. Папа, к счастью, ушел в свой «Автосервис» еще до моего «пробуждения».

— Кешка, ты что тут делаешь?!! Живо домой! Господи, замерз совсем!! — она щупала мое холодное тело. — Быстро в постель! И чтобы никуда не выходил сегодня!!

Мне было тяжело идти. Причитая, мама довела меня до подъезда — внутри было полегче.

— Мам, ты иди: я сам дойду. Не будите меня сегодня — я не спал ночью.

Она молча покачала головой: вот-вот заплачет. Похоже, решила сопровождать меня и дальше.

Я отстранил ее. Повернулся и, борясь с обволакивающей слабостью, зашагал наверх.

Оцепенение наваливалось все сильнее. Похоже, сегодня мне придется отказаться от мысли полюбоваться на солнышко. Наверное, и завтра — тоже. Если легенды говорят правду, я сгорю под солнечными лучами. Понятно почему: буду слишком слаб, чтобы спрятаться.