Спору нет, на моих ботинках действительно таял снег, мелкими ручьями стекая на пол, но разве я мог сейчас об этом думать?! Я хотел пить!!

Наверное, что-то в моем лице изменилось, потому что женщина, слабо ойкнув, повалилась на пол; а парень побелел как дверной косяк, в который он, отступая, уперся спиной.

Увидел мои алчущие крови клыки?

Мне стоило огромного труда упрятать их обратно. Шагнул к парню.

Он был примерно одного со мною роста. Но при моем приближении сжался, осел. Склонившись, я заглянул в его широко распахнутые глаза и произнес одну лишь фразу:

— Мне нужна кровь.

Спокойный, будничный тон вроде подействовал. Парень нашел в себе силы кивнуть. И тут же затрясся снова. Я повторил:

— Все, что мне нужно — это кровь.

Практикант не понимал. Страх плескался в его глазах, отбивая способность соображать.

— Ты знаешь, где у вас хранится донорская кровь, запасы для переливаний?

Мелко дрожа, паренек кивнул.

— Веди!

Я развернул его к выходу, требовательно сжал плечо.

— Больно! — взвизгнул он

Больно? Да что ты знаешь о боли, щенок?! Даже когда я прокушу тебе шею…

Парень заверещал как волчонок, которому прищемили хвост. Похоже, его плечу пришлось совсем несладко.

Я убрал пальцы.

— Веди, быстро!

Практикант послушно засеменил впереди.

— …Здесь… — он остановился у распахнутой двери, ведущей, как оказалось в реанимацию. Внутри, укрытый простыней, лежал какой-то дядя и, похоже, спал. Его счастье.

Холодильник стоял в стороне, рядом с замысловатым приспособлением, увенчанным разного рода зажимами, пинцетами, какими-то трубками. Через прозрачную дверь холодильного агрегата было прекрасно видно пару пакетов с темной жидкостью.