Где-то раздался топот. Побежали по коридорам.

Я шмыгнул в реанимацию, прижался к стене за дверью.

Топот приближался. Остановка здесь, там. Естественно, заглянули и ко мне.

Когда-то это должно было случиться.

Бравые ребята в милицейской форме глянули на задремавшего в углу практиканта, у самого порога обнаружили меня и, оптимистично потрясая дубинками, радостно устремились в мою сторону.

Я не стал дожидаться, пока они займут удобную позицию. Вильнул в сторону, потом сиганул через дядю на кушетке и прыгнул в окно. Оно было закрыто — кто ж его будет открывать-то в ноябре? — но меня это не смутило. Пусть лучше страдает стекло: людей, преграждавших выход, я мог покалечить, сам того не заметив — пределов своей новообретенной силы я еще не знал.

Окутанный дождем сверкающих осколков, я мягко приземлился на ноги, приятно удивившись: ноги приняли тяжесть легко, без усилий.

Вскочив, я выбежал за территорию больницы — и дал стрекоча по безлюдному тротуару в направлении родного дома. Где еще будет искать спасения попавший в сложную ситуацию человек? Да и человек ли? После пережитой Жажды вряд ли стоит заявлять категорично. Но ведь удержался, никого не покусал; даже с милиционерами решил не драться!

Да, можно было не устраивать финт с прыжком и вообще, сдаться стражам порядка, — но, простите, в моих действиях не было злого умысла. В конце концов, чью-то слишком умную голову вполне может посетить мысль, в порядке эксперимента, подержать меня на солнышке… Бр-р! Доказывай потом, что ты хороший…

Кстати, о солнце. А действительно ли так опасно встречаться с его лучами? Надо попробовать. А пока — стоит подумать, что делать дальше.

Во-первых, нужно решить, надо ли возвращаться домой. Очень даже актуальный вопрос. Родители сильно удивятся, если вместо любимого чада в квартиру однажды явится алчущий крови монстр. Жажда отступила, но я не был уверен, что она не вернется следующей ночью.