– Только в общих чертах. Ты – гений, Коля! Но какое отношение имеют мятежники к акциям и золоту?

Сумников стал рыться в книгах на стеллажах, которые до потолка прикрывали три стены кабинета.

– Нет, это не здесь… Наверное, в архивах… Я дам тебе толковую статью об этих событиях, там всё написано. – Кандидат наук встал на стул, достал с верхней полки большой коричневый пакет. Вытащил из него пачки перевязанных по годам папок. – Начало 1919 года, январь… Вот оно. «Вестник Востока».

Николай сунул мне в руки исторический журнал за прошлый год.

– Один ушлый дяденька тиснул здесь любопытный очерк. Он тебе лучше расскажет, чем я. А сейчас, извини, мне пора на работу. Труба зовёт.

– Спасибо, старый. Приезжай как-нибудь с женой ко мне в Чаргам кумыс пить. Я всегда рад вам.

– Лучше пригласи на свою свадьбу.

Я легонько двинул его свингом в плечо.

– Пока. Увидимся. Ты здорово помог мне. И не болтай об этом деле.

Сумников понятливо кивнул головой.

– Будь спок. Полная тайна вкладов.

7

Я отъехал на автостоянку возле здания хакимията

Я устроился поудобнее, опустил боковое стекло, раскрыл журнал. Очерк назывался

«ЗОЛОТО КРАСНОГО ПУТЧИСТА»

«20 января 1919 года. Ташкент.

Во второй половине дня к Народному банку Туркестанской республики подъехал броневик, сопровождаемый конным отрядом. С прилегающих к городскому скверу улиц доносились выстрелы, там рвались гранаты, ухали орудия – мятежники военного комиссара Осипова вели бой с наступающими частями Реввоенсовета.

Соскочивший с броневика офицер быстро расставил своих людей, заблокировав все подходы к зданию; пружинистым шагом вошёл в банк.

– Приказ командующего: грузите в броневик деньги и все ценности, – сказал он командиру боевой «двадцатки», захватившей накануне банк. – Быстро. До наступления темноты мы покинем город.