Прождав несколько минут, я нажал ручку калитки в железных воротах. Она мягко поддалась. Дверь в дом тоже была незапертая, и я вошёл.

– Гарри!

Прямо из холла наверх вела деревянная лестница. Я поднялся и открыл наугад первую же дверь. Это была проекционная. Гарри лежал в кресле, неестественно свесив голову набок.

Я пощупал его пульс, похлопал по щекам, брызнул из стакана в лицо минералкой. Гарри застонал и открыл глаза.

– Майн Год, это ты… Мой череп цел?

– Ты в порядке?

Гарри осторожно ощупал свою небольшую черепушку.

– Дай мне выпить…

Пришлось вновь спуститься по лестнице и сделать набег на бар хозяина. У Гарри была лучшая в городе коллекция заморских спиртных напитков. Я не стал рассматривать этикетки на бутылках всевозможных форм и размеров, а просто плеснул ему в бокал водки «Смирнофф». Когда я снова появился в проекционной, Гарри уже поднялся с кресла. Ухо у немца распухло, часть шеи и скула отекли и покраснели.

– Кто тебя так?

Гарри залпом выпил водку, и протянул бокал.

– Принеси ещё. Скула болит, наверное, у меня трещина…

– Что здесь произошло?

– Я просматривал слайды, делал выборку для «Путешественника». Их было двое. Они неожиданно вошли, и один сразу схватил меня за горло… – Гарри сделал паузу.

– Как они выглядели?

– Одна такая уголовная рожа, светловолосый, в шрамиках…

Второй амбал, брюнет, на казаха похож…

– Что им было надо?

– Монеты… Золотые червонцы, которые Ирбис нашёл трещине.

Я так и знал, что дело этим кончится…

– Ирбис пропал без вести. Уже три дня. Теперь неизвестно кто врывается в твой дом и бьёт тебе морду. Гарри, прими добрый совет. Расскажи мне всё по порядку – это в твоих интересах. Ведь о н и всегда могут вернуться…

Немец пружинисто прошёлся по комнате. Он уже полностью пришёл в себя.

– Эта сволочь так ударила меня, словно это был Холлифильд! У меня даже мелькнула мысль, что он вышиб мне мозги…