Я спустился в холл к телефону, позвонил в Чаргам.
– Заря, у тебя всё в порядке? Слушай меня внимательно, малыш. Сейчас быстро собери самое необходимое и иди оврагом в «Чёрный альпинист». Не выходи на шоссе.
– Что случилось, Евгений Алимович?
– Не задавай вопросов, а только запоминай, у меня мало времени. В отеле снимешь номер семнадцатый, и не выходи из комнаты. Ужин и завтрак тебе принесут в номер. Завтра увидимся.
– Вы нашли отца?
– Всё нормально, малыш. Запомни: через две минуты тебя не должно быть дома.
Я дал отбой, потом позвонил и предупредил Карима.
Гарри, потирая скулу, тоже спустился вниз.
– Вроде кость цела, но синяк будет… Надо найти этих подонков. Да как они смеют позволять себе такое… У нас что, Чикаго?
У Гарри в многоэтажках Нахаловки жила пассия, ему было, где укрыться.
– Ты видел золотые монеты?
Гарри кивнул.
– Да, Ирбис показывал… Царские червонцы с профилем Николая II.
3
Я открыл дверцу машины, достал из бардачка электрический фонарик. Посветив на землю, я увидел на мокрой глине рядом со следами моего «фольксвагена» чёткий широкий отпечаток протектора, похожий на шины джипа «патрол». Накрапывал дождь.
Я сел за руль и устроил краткое совещание с самим собой. Итак, крутые нехорошие ребята упали Ирбису на хвост. А может он сам предложил им купить у него золотые монеты, потом они проследили его до немца Гарри… Расставили капканы…
Я познакомился с Ирбисом, когда мне было шестнадцать лет. В то время он находился в зените славы «снежного барса»
Я подвёз Гарри до Нахаловки, выехал на объездную дорогу, ведущую через Гальвасай в Чаргам. До подъёмов стрелка спидометра моего «фольксвагена» держалась в районе 85 км в час. Перед мостом у начала серпантина я обогнал рейсовый автобус, потом включил вторую скорость и пополз по затяжному первому подъёму. В зеркальце заднего вида блеснули фары догоняющей меня машины. Насилуя двигатель, я отжал педаль газа до конца.