Распоряжение о том, что он должен отбыть в Уэльс вместе с Моргиан, он принял как изгнание, незаслуженно жестокую кару, — но чувств своих не выдал. И уж тем более не пришло ему в голову просить о его отмене, привыкнув к тому, что его чаяниями интересуются меньше всего!

До этой поры он не показывал, что знает о своем происхождении, но боль оттого, что его отцу и кумиру он неприятен, была все же слишком сильна! Находясь в расстроенных чувствах, он сорвался. Увидев же страх в глазах матери, Мордрет и сам испугался своих слов, но было уже поздно.

— Откуда ты знаешь? — раздавленная пониманием Моргиан была вынуждена сесть.

— Не все ли равно? — отозвался Мордрет, уже так же сдержанно, как и всегда, снова опуская взгляд.

— Ты не должен никого винить… — только и могла пролепетать Моргиан, ломая пальцы, — Это случайность, о которой знают только четверо…

Она была просто не в силах подобрать слова, что бы объяснить, — объяснить, что они с Артуром сошлись, не узнав друг друга, ведь росли они порознь, что никогда его рождение не воспринималось ею как позор…

«Он — случайность… А не порок… Ну что, теперь тебе легче?!» — Мордрет усмехнулся жестко и зло…

И все слова, которые рвались из Моргиан, — примерзли к ее губам.

— Понимаю, он не может признать меня сыном открыто… — в юноше говорила безграничная обида не только на мать, но и на короля, решившего избавить себя от его необременительного присутствия.

— Король не знает о тебе! — выкрикнула Моргиан, не вовремя вспомнив о пророчестве и до нельзя перепуганная бешенной гневной горечью, которую Мордрет тщетно старался не выдать. В этот момент она сама поверила в истинность видения Мерлина, и была готова на все, только бы не допустить его осуществления.