В результате был принят план, выдвинутый одним из наиболее активных консерваторов. План разрешал строительство небольшого нового поселения в строго определенном месте, чтобы ни в коем случае не повредить окружающую флору и фауну. Место было выбрано по краю скал фьорда Штрома, на Трое. Но оно оказалось почти до смешного непригодным для жилья, в результате чего возник заговор, имевший целью воспрепятствовать плану.

Но заговор потерпел неудачу. Штрома пришла в движение, и скоро там вырос маленький городок с высокими узкими домами, с темными или янтарными крышами, с дверями и окнами, раскрашенными в белый, синий или красный цвет. С другого берега фьорда дома Штромы казались висящими на краю скалы гнездами полярных казарок.

Затем многие члены Общества, пробыв на Штроме определенное время, пришли к выводу, что жить там вполне можно. Постепенно даже создалось местное население, которое вскоре достигло аж двенадцати сотен.

На Земле же Общество натуралистов стремительно хирело, страдая отсутствием каких бы то ни было целей и разрушаемое казнокрадом-секретарем. На последнем заседании все документы и записи сдали, наконец, в Архивную Библиотеку, после чего председательствующий прозвонил в колокольчик последний раз.

В миле к югу от станции, в доме с видом на реку жил Хранитель, исполнительный суперинтендант станции Араминта. По условиям Хартии, он должен был быть действительным членом Общества натуралистов и уроженцем Штромы. К тому времени, когда Общество стало практически лишь воспоминанием, условия существования Заповедника стали трактоваться гораздо более свободно, и в конце концов все резиденты Общества, находившиеся на Штроме, стали считаться его действительными членами.

Фракция, исповедовавшая «рекомендуемую» идеологию и называвшая себя партией «Жизни, Мира и Свободы» (ЖМС), начала движение в поддержку йипов, чьи условия жизни объявила невыносимыми и позорными для общественного сознания.