Илар вынес из корабля раскладной походный стол и еще один стул-шезлонг и стал их устраивать в тени кроны сосны-пинии. Ее ствол, причудливо изогнутый, нагреваясь на солнце, источал восхитительный смолистый аромат.

   Выкладывая сэндвичи на тарелку, помощник поинтересовался данными воздушной разведки: - Док, какие вести принесли наши "птички"?

   - Весьма обнадеживающие, - откликнулся Хейц, присоединяясь своим стулом к застолью. - Разведчик записал голоса. Разговор ведется на древнейшем греческом: на ахейском диалекте, данайском... Судя по всему, тут собралось разноплеменное воинство - и пилосцы и кефалленцы и много других. Так что, очень даже вероятно, мы застали именно ту самую легендарную Троянскую войну, которую описал Гомер и которая открывает Европейскую историю.

   - Блеск! - воскликнул техник-пилот и удовлетворенно потер руки. - С первого захода - и прямо в яблочко. Примите мои поздравления, сэр. Вы удивительно точно рассчитали время прибытия.

   Хейц самодовольно замурлыкал и стал вскрывать упаковку с чистыми стаканчиками. Достав один из них, налил себе кофе из термоса, отхлебнул немного, обжигаясь, и набросился на еду с долго сдерживаемым нетерпением. Ел он неряшливо, сопя и чавкая.

   - Меня тревожит одно обстоятельство, шеф, - сказал Илар, вонзая молодые сильные зубы в сочный сэндвич. - Как вы намерены попасть в город? Вас могут схватить на первом же посту. Неважно, чей это будет пост. Ахейцы задержат вас как троянского шпиона, троянцы - как лазутчика греков.

   - Положимся на Господа Бога и людское простодушие, - спокойно произнес профессор, намазывая джем на очередной сэндвич. - Эти люди как дети. Их легко обмануть, разжалобить, задобрить, удивить... наконец, запугать. А вообще-то, вряд ли их внимание привлечет жалкая личность странствующего торговца, почти что нищего. Ведь я поеду порожняком. Так, прихвачу кое-что для видимости. Остальной обменный товар вы перешлете мне, когда я буду в городе... э-э... какой-то странный вкус у этого бутерброда... С чем это он?