- Тори, - сказала Элин. - Для таких чувств требуется время.
Ветер утих. Ни одна травинка не шевелилась.
- Нет, не требуется. - Элин стало неловко смотреть ему в глаза, но она не решалась отвернуться. - Я это чувствую. Я это знаю. Я люблю каждую твою черточку, каждое движение, каждый кусочек твоего тела. Я люблю тебя наперекор времени, назло всем преградам, вопреки возможному. Нам суждено любить друг друга, это уготовано судьбой, и ничто-ничто не может нас разлучить.
Голос его звучал ровно и тихо. Элин не знала, взволновали ее слова Тори или же напугали до смерти.
- Тори, я не знаю...
- Подожди, - проговорил он. - Все еще придет.
Это была долгая ночь. Когда Тори безмятежно уснул, Элин надела комбинезон и вышла.
Она окунулась в мягкую мглу, разреженную сиянием Земли и неярким светом предохранительных фонариков на переходных мостиках сверху. В траве послышался шорох, и чуть не прямо у нее под ногами пробежал занятый ночными поисками еды барсук. Элин побрела дальше.
Необходимо разобраться во множестве вопросов. Скажем, сегодняшний вечер, это неожиданное любовное приключение. Так не похоже на нее, что приходится признать - Элин и в самом деле стала другой, и теперь все будет не так, как прежде.
Она нашла уединенное место подальше от группы домиков, в одном из которых жил Тори, и пристроилась рядом с валуном. Мысли ее вернулись к несчастному случаю. И поскольку это воспоминание отложилось в остаточной памяти, все образы сохранили свежесть и четкость.
Когда это случилось, в Лаборатории-колесе 19-го Орбитального комбината имени Генри Форда близился конец смены. Элин занималась разработкой новых полупроводников.
"Тета" достигла необходимой температуры, - проинформировала приборная доска.