- У-уф, - невольно произнесла Элин. - Холодно.
- Тебя что-нибудь беспокоит?
Элин подняла глаза и не увидела ничего интересного. Какое-то человеческое существо, такой же предмет, как дуб, только и всего. К этому существу она ничего не испытывала.
- Нет, - сказала она.
- У нас хорошая запись.
Слова ничего не значили, нескладные, лишенные содержания.
В траве Элин увидела сероватое мерцание, как будто еле заметный огонь. Умом она понимала, что это работа нервов в палочках и колбочках сетчатки ее глаз, но чувства говорили другое: это время. Тусклый огонь, постоянно разрушающий мир, пожирающий его и возрождающий вновь и вновь.
Но это тоже не имело значения.
На девушку снизошел великий покой, умственная отрешенность, холодная и безличная. Она стала соотносить себя с этой безучастностью, поняла, что бытие ничего не значит. Все это лишь вещи, предметы.
Тори суетился возле своих приборов, и Элин казалось, что он сам превратился в такой же прибор. Нажми кнопку и получишь заранее вычисленный ответ. Разве это человек?
И потом, значит ли что-нибудь человеческое существо? Элин не видела спину Тори и не хотела даже считать его существование самоочевидным. Она могла поднять глаза и увидеть ближнюю сторону Земли. Дальняя сторона вполне могла не существовать, и это тоже не имело значения.
Элин отбрасывала мир слой за слоем, игнорировала все внешнее.
"Я никогда не понимала, насколько велика моя зависимость от чувственного восприятия, - думала она. - А если не обращать внимания на внешнее...
...останется Пустота. Без цвета, формы и места, но именно она лежит в основе яркой игры красок, постоянно уничтожаемой тусклым огнем времени".
Элин размышляла над первоосновой бытия.
- Пожалуйста, не лезь в программу, - сказал Тори.
Тело тоже ничего не значит, это только фокальная точка ее чувств.