Кроме того, на крейсере было достаточно места для размещения дополнительного персонала и самые просторные (и самые комфортабельные) комнаты для совещаний… а также и каюты для гостей. Все это неотвратимо бы привлекло выбор кого-то вроде Новой Тюмени к «Палашу», даже если бы капитан Таммерлан не был старшим офицером собранной экспромтом эскадры. В конце концов он был Агурским из Новой Тюмени — факт который он редко кому позволял забыть — а, значит, самый новый и самый лучший из наличных кораблей был всего-навсего тем, что ему причитается по праву.

Коммандер был человеком среднего роста и телосложения, с черными волосами и очень светлой, практически бледной, кожей. Его также отличала особенно подчеркнутая версия растянутого произношения, которую стали культивировать некоторые слои последних поколений аристократии Звездного Королевства. Вдобавок к высокомерию и франтовству, оставившему свой след в покрое его формы, этот прононс мог подвигнуть неосторожную персону повесить на него ярлык выродившегося, эгоцентричного, туго соображающего трутня, взлетевшего столь высоко только благодаря бесспорному политическому влиянию его выдающейся фамилии.

Что, отметила себе Хонор Харрингтон, могло стать очень неудачной ошибкой для кого угодно, поскольку уж чем, но «туго соображающим» он не был. С другой стороны — тут она позволила себе мысленно скорчить гримасу, ни следа которой не отразилось на ее лице — три попадания из четырех уже не так плохо.

— Да? — отреагировал на поднятую руку Новая Тюмень.

— Вы сказали «переменными», сэр, — сказал лейтенант Хеджес. — Значит ли это, что они могут выйти за установленные рамки?

— Если они выйдут за установленные рамки, тогда они уже не будут «переменными», не так ли, лейтенант? — заметил Новая Тюмень все с той же раздражающей протяжностью. — В этом случае условия станут определенно неприемлемыми, и миссия будет прервана, нет?