— Знаешь, ты можешь на редкость раздражать, когда подключаешь к этому свои крошечные мозги, — заметил Ранджит, а она ухмыльнулась.

— Ты так говоришь каждый раз, когда я доказываю, что ты осел, — парировала она. — Конечно это случается частенько , не так ли?

— Забирай свою победу и отправляйся домой, пока можешь, малыш, — посоветовал он и слегка толкнул ее в плечо.

— Ха! Ты хотел сказать одну из многих моих побед!

Ранджит вновь улыбнулся и позволил ей оставить за собой последнее слово. Он слишком часто спорил с ней раньше и знал, когда нужно остановиться.

Как бы он не любил свою сестру, он был уверен, что в ее генетический код где-то закралась ошибка. Она была стройным, тонким ребенком с такой же, как у Ранджита темной кожей, которую они оба унаследовали от отца, но, в отличие от ее брата, у нее вдобавок были зеленые глаза ее матери, что составляло поразительный контраст даже (или, возможно, особенно) после стольких веков гомогенизации генофонда. Это в ней всегда привлекало первое внимание людей; только позднее они замечали, что в ней нет ничего хотя бы отдаленно напоминавшего заднюю передачу. Сьюзан Гибсон обладала стальной волей и лишена была даже малейшего представления о том, как уступать — вежливо или не очень — кому угодно, где угодно, по какому угодно поводу. Ранджит не мог припомнить случая, когда бы она не смогла добиться той цели, что ставила перед собой.

Неудачно, возможно, было то, что цели она ставила перед собой только в соответствии со своими идиосинкразическими интересами. Перенаправь она хотя бы толику этой целеустремленности (кто-то мог бы назвать это и упрямством, но только если бы произнес это достаточно тихо, чтобы она не услышала) например, на образование, могла бы радикально улучшить свои отметки. Но это просто не входило в область ее интересов. Нет, все ее внимание было сфокусировано на Королевской Мантикорской Морской Пехоте, по причине, которую еще никто не смог установить.