— Что-то ты разговорился сегодня, — пряча улыбку и напуская на себя строгий вид, сказала Селена: — Не слишком ли ты много себе позволяешь?

— Не слишком ли ты много себе позволяешь, — передразнивая ее голос, повторил Тор: — Нет, не слишком. И почему я до сих пор у тебя работаю, давно надо было убраться отсюда подальше.

— Потому что тебе некуда идти, — ответила ему женщина: — И потому что ты обязан мне жизнью.

— Я и сам это помню, могла бы не напоминать, — пробурчал Тор и снял закипевший чайник с огня: — Пейте вот чай лучше, чем всякие гадости вспоминать.

— Тор обязан тебе жизнью? — удивленно глядя на мать, спросила Аврора.

— А ты думала я только гадости делать способна? Нет, детка, некоторым неблагодарным я жизнь спасала.

— Некоторым неблагодарным я жизнь спасала, — повторил, кривляясь, Тор: — Я столько лет на тебя работаю за это, мне бы кто спасибо сказал, — возмущенно произнес он.

— Достаточно того, что я тебя кормлю и терплю твое ворчание каждый день, — устало отмахнулась от уродца Селена: — А теперь иди отсюда, сегодня у меня нет настроения ругаться с тобой.

— Хоть бы раз сказала спасибо, Тор, ты так замечательно все сделал, Тор, ты столько всего делаешь, Тор, — забурчал себе под нос, уходя, слуга.

— Вот и этот тоже недоволен, — вздохнула Селена: — Ну почему меня окружают только неблагодарные твари. Что бы я ни делала для них, им все мало, но зато, как только я делаю что-то вопреки их желанию или не делаю вообще, люди тут же вспоминают что я ведьма. Нет в жизни справедливости, девочка моя.

— Ну не все же такие, — попыталась утешить мать Аврора.

— Вот смотрю я на тебя и удивляюсь, — ведьма усмехнулась и погладила дочь по голове:

— Тебе ведь тоже достается от людей, но при этом ты остаешься сущим ангелом.