— Внимательно слушаю. Рассказывайте, — уверенно произнес он, а дыхание на миг сбилось.

— Игорь, мне кажется, это лучше не по телефону… В общем, мне и посоветоваться не с кем. Скажите, мы сможем сегодня встретиться?

— Где вы сейчас?

— На Фединой квартире.

— Буду минут через сорок. Если воткнусь в пробку — позвоню. Главное, не волнуйтесь. Я скоро приеду. Прошу прощения, ребята, — сказал он, пряча мобильник в карман. — Не судьба нам сегодня пообщаться. Форс-мажорная ситуация. Тоже, кстати, будет своего рода журналистское расследование.

Настя кинулась к нему, точно к врачу «Скорой», когда за спиной в квартире стонет умирающее чадо. Но в последний момент сдержалась, протянула руку.

Чадо, впрочем, за ее спиной тоже обнаружилось. Мрачное и растрепанное. Похоже, Темке передалась Настина тревога.

— Не с кем оставить, — кивнула на него Настя. — Артем, пойди в большую комнату, можешь включить там телевизор.

Она повела гостя на кухню.

— Чай будете?

— Сперва рассказывайте, — велел Игорь. — Все по порядку.

— Собственно, рассказывать практически нечего, — вздохнула Настя. — Последний раз я общалась с Федей по телефону, в понедельник. То есть три дня назад уже. Обычно он звонит каждый вечер, но во вторник и среду не было звонков. Ну, во вторник я еще не дергалась, а в среду уже начала. Федя всегда предупреждает, если что. И не должен он был никуда уезжать. В общем, сегодня я отпросилась пораньше, Темку в охапку — и сюда.

— У вас свой комплект ключей? — уточнил Игорь.

— Ага. Так вот, Феди в квартире нет, никаких записок тоже нет. И Матроскин в истерике — голодный, напуганный. Но самое главное не в этом. В прихожей стоят Федины ботинки. А вот его любимых тапочек, меховых, нет. Не мог же он куда-то в тапочках уйти? В маленькой комнате, где у него спальня, кровать разобрана. И на столике лежит его мобильный. В мойке, сами видите, посуда грязная — а он у меня хоть и неумеха-растеряха, но чистоплотный, приготовит что-то, поест — и сразу моет за собой.