Воровато оглянувшись, он протянул руку и сорвал шаровидный плод. Но ему не дали даже попробовать добычу. Волосатая лапа опустилась ему на голову. Послышался гулкий звук, и бедолага плюхнулся в грязную воду. Соплеменник, атаковавший несчастного, выхватил плод из его руки, надкусил и, стрекоча и гримасничая, выбросил в реку. Это повторялось не меньше трех раз. И вдруг, словно по команде, вся толпа побрела обратно в джунгли. Жертва издевательств с тоской оглядывалась на плоды, которых так и не удалось попробовать.

Вечером Граймс рассказал о своем маленьком открытии, но оно никого не заинтересовало. Ученые были заняты собственными изысканиями. Кто-то обнаружил богатые залежи радиоактивных руд, кто-то — стада мясных животных и деревни обезьяноподобных существ. Впрочем, Мэгги Лэзенби сказала, что с удовольствием присоединится к Граймсу в его исследованиях — как только сумеет выкроить минутку… но не раньше, чем закончит основную работу.

Посуду после ужина, как всегда, оставили на Граймса.

Перед сном он поставил будильник. Надо проснуться до рассвета, чтобы выключить силовое поле — пусть женщины спокойно искупаются. А потом сварить кофе и приготовить завтрак.

После завтрака Граймс снова остался в одиночестве.

Положительно, у него было что-то общее с этим несчастным забитым существом. «Омега», последняя птица, которую все клюют…

«Если бы Мэгги оказалась права, я тоже бы начал над ним издеваться. Но я цивилизованный человек», — самодовольно подумал Граймс.

На этот раз он взял другой пистолет — стреляющий электрошоковыми иглами — и установил регулятор на самый минимум.

Граймс добрался до заводи прежде, чем там появились туземцы, разулся, снял носки, добрел по воде до растений и сорвал два самых спелых на вид плода. Граймс не знал, опасны ли они для человеческого метаболизма, но не испытывал ни малейшего желания это проверить. Плоды были заключены в плотную кожуру и нестерпимо воняли. Вернувшись, он прошел пару шагов по тропинке, засел в кустах и стал ждать.