Впрочем, капитан Свистоплясов по праву пользуется заслуженным уважением и почетом среди ветеранов нашего Космофлота и с его мнением и опытом считается самое высокое начальство. Но давайте вернемся в кабачок. Итак, капитан Спиридон и его друг Федор Левушкин мирно обедали, а за соседним столиком в это же самое время текла беседа. Два заезжих с Земли биолога рассуждали об инопланетных цивилизациях и о возможности контактов с ними. Тема эта пользовалась популярностью, и постепенно в разговор включились еще несколько человек - и обсуждение стало всеобщим. Только капитан Спиридон и его спутник молча пережевывали марсианскую колбасу и слушали. Со стороны было не совсем ясно, затрагивает возникшая дискуссия сердце старого космического волка, или же он остается ко всему происходящему равнодушным. Однако Федор Левушкин за долгие годы совместных полетов хорошо успел изучить характер своего учителя и друга и понимал, что уж в чем, в чем, а в равнодушии Спиридона не упрекнешь. Федя чувствовал, что старик Спиридон накаляется изнутри, что вот-вот произойдет воспламенение, но ничего не мог поделать - обычные методы противопожарной безопасности в таких случаях на Свистоплясова, как правило, уже не действовали. Между тем, когда один юный физик заявил, что он за контакты с любыми цивилизациями, температура капитана достигла критической точки. Спиридон быстро повернулся к бедняге и, созерцая его, как удав кролика, спросил: - А что вы, черт возьми, вообще знаете об этих контактах? Сижу здесь уже час, пережевываю эту мочалку и только и слышу, что про контакты. Контакты! Инопланетяне! Контакты! Сдохнуть мне на месте, если я не сыт всем этим по горло! А ведь никто из вас, прошиби меня метеорит, и не видел пи одного живого инопланетянина! Никто, наверное, из вас и не знает, как с ними общаться и на каком языке говорить! - Уж, конечно, не на вашем... Здесь необходим тонкий подход,- не выдержал один из биологов. - Тонкий подход? - Спиридон презрительно скосил на биолога глаза.