«Если бы Виктор не подвел, сейчас уже ехал бы в сторону междуречья…», подумал он с горечью.
Внезапно атмосфера на утесе резко изменилась и это заставило этнографа снова обернуться в сторону моста. Над площадкой повисло угрюмое, настороженное молчание, бандиты перестали гоготать и отпускать шуточки по поводу пленных. Причина была очевидной — по мостику на утес шествовала вереница новых людей. Ну, Такэда их уже видел прошлой ночью — господи! еще и суток не прошло, а кажется это было полжизни назад! — поэтому он уже был как-то подготовлен к этому явлению, но ФБРовцы, да и бандиты тоже, как будто внезапно почувствовали ледяное дыхание вечной полярной ночи. «Роботы» из ночного кошмара Такэды ровной механической поступью выходили на площадку и, выстраиваясь в шеренгу перед пленными, замирали в неподвижности. Бандиты невольно попятились, сбились в кучу и заняли позицию за спинами пленных. Перегрин при свете дня смог более подробно разглядеть «роботов» — если не смотреть на лица, то ничего особенного: в основном крепкие мужики, среднего возраста, всех цветов кожи, только вот все одеты в черные, подозрительно хлипкие, хотя в фасонно пошитые костюмы, у многих уже разошедшиеся по швам. Но вот лица… Тоже, конечно, самые разные, но различия начисто смазывались одним общим свойством — полным отсутствием какого бы то ни было человеческого выражения. И глаза как мутные цветные стекляшки. Казалось, само солнце потускнело, когда эти твари вышли на площадку. Такэда, глядя на них ощущал, как у него под кожей пробегают волны ледяного озноба. А еще он отметил деталь, которую ночью не разглядел — у каждого из «роботов» в междубровьи, над переносицей блестел небольшой — размером с монету — кружок из белого металла.