Вскоре выяснилось, что внутри кольца зомби существует некий круг, в котором пленники могли делать все, что заблагорассудится, никакой реакции стражи это не вызывало. Но стоило кому-нибудь выйти за пределы этого круга, как кольцо ощетинивалось лезвиями мачете и начинало вести себя как единый живой организм — меняло форму, стягивалось к месту наибольшей концентрации людей, лезвия мачете превращались в сплошную сверкающую завесу и пленным приходилось спешно отступать во внутренний круг.

Двое спецназовцев — звали их, кстати, Джес Хантер и Гилрой Скотт, и были они парнями весьма неразговорчивыми и в чем-то неуловимо схожими — испытывали на стражниках всякие каратистские штучки, пытаясь вывести их из строя или хотя бы на время сбить с ног. Кто-нибудь из парней стремительно бросался на без всякой системы выбранного стража, наносил или пытался нанести удар и так же быстро кувырком или отскоком отходил назад. Такэда только диву давался, как Хантеру и Скотту удается без единой царапины ускользать от ударов свистящих лезвий. Но ни разу они не смогли сбить с ног ни одного из зомби.

— … не чувствуют они боли, сэр, это точно, — угрюмо говорил в очередной раз Джес или Гилрой, вернувшись из вылазки, — видели, сэр, какой я ему йоко-гери-кеаге по плексусу провел? Человек давно лежал бы, а эти…

Сержант Уиллис вместе с Хобартом и Такэдой попыталась было раскачать и вытащить хоть один из кольев, но забетонировано было надежно и они быстро бросили эти попытки.

Сержант Уиллис мрачно сплюнул.

— Не будет у нас оружия, с голыми руками идти придется, — он зыркнул глазом в сторону кольца зомби, — хоть бы ножик перочинный! Чисто нас прошмонали…