Он улыбнулся.
— Прощайте. И помните: грядущий год готовит вам немало сюрпризов. С наступающим вас, Василий Петрович. И всех благ. Адью!
Он повернулся и исчез в темноте. А я, обалдевший, еще несколько минут шарил невидящими глазами по пустынным тротуарам и медленно съезжал с катушек. Потом спохватился и кинулся вверх по лестнице. В одном он прав: Новый год нужно встречать дома.
Когда я влетел в квартиру, куранты уже начали отсчет. Я врубил телевизор, выхватил из загашника пузырь и в два счета смахнул пробку.
С последним ударом часов я опрокинул-таки стопку и теперь уже не спеша начал наполнять вторую.
В 12.05 позвонила Светка.
Глава четвертая
Очухался я на следующий день далеко за полдень. Светка к тому времени уже была дома и теперь суетилась на кухне. Пахло жареной картошкой, салатом «оливье» и свежими огурцами. Ото всех этих ароматов у меня засосало под ложечкой. Я был голоден, как тысяча волков-альбиносов. О вчерашних событиях я поначалу даже и не вспомнил.
Попытался подняться с дивана, на котором спал, даже не удосужившись раздеться, но не тут-то было. Перед глазами вдруг все заплясало, заерзало, закружилось, и я снова рухнул на подушку, обессиленный и опустошенный. Видать, те два пузыря, что я вылакал за ночь, все еще бродили в моем нутре. Организм настоятельно требовал опохмелки.
В комнату вплыла Светка.
— Очухался, пьяница, — беззлобно сказала она. — Вижу, времени зря не терял. Ишь, бледный какой. Трещит, небось, голова-то?
— Ой трещит, — жалобно проскулил я. — Свет, полечиться бы, а?
— Ну что мне с тобой делать, — покачала головой она. — Ладно, полечу. Исключительно ради праздника.
Она снова ушла на кухню и тут же вернулась с непочатой бутылкой «Распутина».
— А вот это по-нашему! — воспрянул я духом и неуклюже сполз с дивана. Молодец у меня все-таки Светка!
— Садись к столу, Вась. Встретим Новый год по-человечески. Лучше поздно, чем никогда.