Но и проверяются те навыки, которые вбивались инструкторами по всяким хитрым дисциплинам в Белоруссии, а конкретно в Брянской области. Точнее не скажу: везли в закрытых автобусах, а после ещё пару часов гнали быстрым бегом до ворот базы, напоминающей летний пионерский лагерь. Кормёжка, правда, была отличная: пять раз в день как по часам. Но после, начиналась такая карусель, что жирка я так и не нагулял. Там, я впервые увидел иностранное, а точнее пендостанское оружие и… Возненавидел его всей душой, уже на всю жизнь. Удобное и прикладистое по началу, оно быстро показало свой норов в лесу, когда на нашу группу из пяти таких же кандидатов как и я, пошли в поиск бывалые прапора и офицеры, которых привезли специально, видимо чтобы не теряли квалификации. И тут снова пригодилась память, поскольку инструкцию к М-16А1 и А2, я изучил досконально и помнил каждое слово. Именно знание особенностей этого капризного и весьма своенравного автомата, помогло нам не завалить зачёт и удачно отбиться, а потом и окончательно стряхнуть со следа, две поисковые партии. Всего тот зачёт сдало семь человек, двое из которых потом были всё равно выбракованы психологами: парни ударились в панику, бросили своих и только ценой потери оружия и быстрого бега по буеракам, оторвались от преследования и вышли в точку условной эвакуации.

А с парнями мы быстро сдружились: было двое псковичей, один из Рязани и двое с Украины, сибиряком оказался только я один. Потом нас не стали разбивать и так в полном составе, через шесть недель. Мы оказались сначала в Калининграде, а потом как я и говорил прибыли в Лиму, крупнейший перуанский порт. Полугодичная практика в чужой стране, с невероятно тяжким, для белого человека климатом, что может быть лучше, для закрепления навыков полученных в белорусских «партизанских» лесах… До сих пор тепло вспоминаю то время: лес там был свой, русский. Каждое дерево и каждый кустик, казалось помнят ещё, когда наши деды гоняли фрицев по здешним местам, укрываясь в сени вековых пущ, растворяясь в мари болотных туманов.