Бойцы их повернули и съехались опять, Чтоб счастье в схватке яростной мечами попытать. Врага ударил Зигфрид, и дрогнула земля. Столбом взметнулись искры над шлемом короля, Как будто кто-то рядом большой костёр зажёг. Бойцы друг друга стоили: взять верх никто нс мог. Всё вновь и вновь датчанин разит врага сплеча. Щиты звенят протяжно, встречая сталь меча. Тут, Людегаста видя в опасности большой, На помощь тридцать воинов спешат к нему толпой, Но поздно: крепкий панцирь, сверкающий огнём, Уже три раза Зигфрид успел рассечь на нём. Весь меч у нидерландца от вражьей крови ал. Беду почуял Людегаст и духом вовсе пал. Он запросил пощады, сказал, кто он таков, Поклялся, что вассалом стать Зигфриду готов. Но в этот миг примчались и бой пришельцу дали Те тридцать датских воинов, что схватку увидали. Свою добычу Зигфрид не отдал им назад. Воитель знал, что пленник и знатен и богат, И за него сражался столь яростно и люто, Что всем его защитникам пришлось куда как круто. В живых один остался из тридцати датчан. В залитом кровью шлеме он ускакал в свой стан, Где горестную новость все угадали сразу — Служили раны вестника заменою рассказу. Когда узнало войско, что в плен попал король, Вассалам датским сердце стеснили страх и боль, А Людегер от гнева побагровел с лица — Так он скорбел, что брат его в руках у пришлеца. Так Людегаст отважный и угодил в полон, И был в бургундский лагерь насильно увезён, Где Зигфрид под охрану сдал Хагену его, И эта весть в уныние не ввергла никого.


23 из 286